Метки

, , , , , , ,

Королева Игрушек с тяжелым сердцем прощалась со своим главным поваром гусем Иринарием и двумя его помощницами. Хотя она и была королевой, и ее окружали красота и все возможные богатства мира, сердце её оставалось добрым, а душа зоркой.
— Пришла пора вам отправится в мир людей и напомнить им что такое чудеса. — говорила она обнимая всех по очереди. — Сейчас такое время настало, что не только взрослые, а иногда даже дети стали забывать о том, что такое Чудо. — и она расстроенно покачала головой с седыми волосами, уложенными ввиде короны.
Гусь Иринарий тоже расчувствовался, но держался храбро, а его помощницы Матильда и Тильда рыдали навзрыд. От потока их слез даже наполнились чашечка и заварочный чайничек, которые они держали.
— Не плачьте, не плачьте, милые. Вы всегда сможете позвать меня и я приду к вам мысленно или наяву. — говорила Королева стараясь их утешить.
— Дорогая Королева, — вдруг заговорил Иринарий — а что, если в мир людей вначале отправлюсь я, а потом, когда я всё там разузнаю и устроюсь, то позову своих помощниц. Ну, а может быть, справлюсь и сам, а они смогут продолжать заботиться здесь о Вас.

Гусыни Матильда и Тильда даже перестали плакать от таких слов. На мгновение воцарилась тишина, а потом Королева Игрушек задумчиво кивнула:
— Хорошо, мой дорогой Иринарий. Пусть будет по-твоему. Но не будет ли тебе слишком уж одиноко в незнакомом месте одному?
— Что Вы, Ваше Величество! Я же обожаю одиночество. К тому же, без лишних разговоров можно придумать столько новых рецептов находясь в окружении только лишь тишины.

Итак, было решено, что главный шеф повар Её Величества Королевы Игрушек отправится в страну людей один.

***

Было начало декабря.
Улицы Москвы запорошило снегом и они переливались всеми огнями разноцветных электрических гирлянд, украшавших город. На всех площадях горделиво красовались наряженные ёлки, а под ними стояли маленькие светящиеся оленята и деды-морозы со снегурочками. Город был оживленным и шумным в преддверии праздников. Во все магазины в большом количестве привозили новогодние игрушки, карнавальные костюмы, разноцветный дождик и искусственные ёлочки.

И вот именно в это время, 10 декабря, в один из магазинов, который надо сказать был совсем крошечным и торговал в основном цветами и композициями из цветов и хвои, тоже привезли новогодние подарки и мишуру. Цветочница смотрела на все эти новые коробки с уставшей улыбкой: — Конечно, очень любопытно разглядывать золоченых ангелочков и фетровых снеговиков, но когда все это разобрать и красиво выставить, если столько заказов на букеты?
— Займусь ими завтра — решила она. — Уже так поздно. — И, сняв передник, заперла магазинчик и отправилась домой.

Как только дверь закрылась в магазинчике стали слышны охи и вздохи.
— Ах, как у нас затекли пальчики ног в этих узких туфлях — жаловались куколки. — Почему она не поставила нас на красивые полки среди цветов? До утра наши шелковые платья совсем изомнутся.
— А мне очень жарко под гирляндами! Я того гляди и растаю… — пыхтел фетровый снеговик.
Много ещё прозвучало за эту длинную зимнюю ночь жалоб и только от гуся Иринария никто не услышал ни одной. И хотя ему приходилось не лучше других, он с достоинством переносил все неудобства.
— Придет рассвет и всё переменится — думал он.

Когда цветочница утром открыла двери магазинчика она даже не догадалась, что здесь мгновение назад говорили о ней. Переодевшись и напевая веселую новогоднюю песенку она стала разбирать коробки.
— Сюда милых куколок! — напевала она, расправляя куклам платья и поправляя локоны. За что они тут же простили ей все невзгоды этой ночи в тесной коробке под грудой гирлянд. — А сюда ёлочки и снеговика. Вот сюда, деда мороза. Ой, а кто это? — и с удивлением она поднесла гуся Иринария поближе к лампочке.
На улице было ещё темно, потому что зимой солнце спит дольше обычного и только тусклые лампы освещали небольшое пространство.
— Красивый, ничего не скажешь! А какой у него фартук и прихватка! А эти чудные пироженные, которые он держит на подносе. Были бы настоящие, я бы не удержалась и точно их съела. Но хватит слов, надо поторапливаться скоро уже придут первые покупатели. — и она поставила его на полку между рамкой для фотографии, из которой казалось выпрыгивали два зайчонка, и тяжелой шкатулкой с красиво украшенной крышкой.

— А вот и они мои первые покупатели! — радостно подумала цветочница, когда в магазинчик вошла румяная девушка с мокрыми от снежинок ресницами и локонами.
— Доброе утро. — сказала девушка и улыбнулась ей. — Я просто хочу присмотреть у вас подарки для своих друзей к Новому году, так что вы не отвлекайтесь! — и она стала любопытно разглядывать всё и всех кто находились на полках. Иногда она брала кого-то в руки и восхищенно ахала бормоча какое нибудь имя. Что-то типа «а это для Саши!» или «это понравится Камилле». Но вот она дошла до полки, на которой стоял гусь Иринарий.
— Это она, именно она! — понял Иринарий как только девушка вошла в магазинчик. — Она сможет поверить в Чудо и рассказать о нём другим людям. Только бы я ей понравился и она взяла меня с собой. Какая удача встретить её в самое первое утро в мире людей! Это, наверное, Королева Игрушек помогает мне и здесь.

Всё это пронеслось у него в голове пока девушка приближалась к его полке. И вот, тот самый момент настал — её глаза устремились на него. Он затаил дыхание. От напряжения у него подрагивал кончик хвоста.
— Благо, что я стою к ней лицом и она не может видеть мой хвост. — подумал он.
А девушка застыла на мгновение, глядя на него, а потом, осторожно взяв в руки, стала рассматривать.
— У неё такие тёплые пальцы и такие тонкие. Они смогут создать и показать людям Чудо. — по его коже шел мороз от волнения. — Только бы… Только бы…

— Он очень понравится Марте. — вдруг прошептала девушка.
— О, нет! Какой такой Марте! Я должен жить у тебя! Я ради встречи с тобой пришел сюда из мира игрушек! — вскрикнул мысленно Иринарий. Большего он не мог — по закону игрушечной страны, чтобы смогло свершится чудо он должен был молчать до тех пор, пока его не выберут.
Девушка поставила его на полку и продолжила осмотр. Перед уходом она еще раз подошла к нему:
— А вдруг он не понравится Марте так, как мне? — прошептала она. — На прошлый Новый год ей совсем не понравилась фарфоровая шкатулочка ввиде ванной с как будто настоящими кранами, водой, пеной и даже маленькой резиновой уточкой… — она внимательно смотрела на Иринария.
— Нет-нет-нет, я точно ей не понравлюсь. Я должен быть с тобой! — буквально кричал мысленно Иринарий.

— До свидания! — вдруг услышал он мелодичный голос девушки и за ним звук захлопывающейся двери.
— Неужели я все провалил?! — сердце его оборвалось. — Неужели она ушла на всегда? — от горя у него даже выступили слезинки в уголках глаз.
Но тут дверь отводилась и он снова услышал ее голос:
— А сколько стоит этот гусь с пироженными? Триста пятьдесят руб? Ага, спасибо. А он чей?
— Английский. — ответила цветочница таким уверенным голосом, как будто сама его привезла прямиком из Лондона сегодня утром.
— Спасибо, я обязательно приду за ним! — услышал он и снова её голос догнал звук закрывающейся двери.

***

И вот для него потянулись томительные дни ожидания. Потом они превратились в недели. Потом пришел канун Нового года, но она так и не появлялась.
Цветочница почему-то очень хорошо запомнила эту девушка и иногда проходя мимо Иринария говорила:
— Наверное, не придет. Они все так говорят. Дорого, наверное, для неё. Недаром спрашивала сколько стоит. Были бы деньги сразу бы купила. А так, два раза смотрела, потом вернулась, а не взяла… Точно не придёт. Может взять своей дочке? Только что она будет с ним делать, он же глиняный. Разобьет ещё, а деньги немалые! Почти половина моего дневного заработка.

В такие моменты Иринарию приходилось особенно тяжело:
— А вдруг и вправду не придёт? А вдруг не успеет его купить? Что если кто-то другой купит — вот эта вот цветочница например для своей дочки… И тогда он навсегда останется только лишь глиняной статуэткой в мире людей.
Но потом он вспоминал сияющие карие глаза девушки, её мокрые от снега ресницы и румянец на щеках:
— Она придёт за мной. Обязательно придёт. И не подарит меня никому из своих друзей, а возьмет к себе.

***

Потом наступила весна.
Звенели ручьи и падали на асфальт с крыш домов сосульки, разбиваясь со стеклянным звоном. Её все не было.
Пришло лето. Зашумела листва и вороны перестали ссорится с голубями, и воробышками за еду. Девушки переоделись в тонкие платьица, а мужчины в футболки и шорты, и рубашки с коротким рукавом. Её все не было.

Пару раз, когда он не успевал вовремя стать невидимым, его чуть было ни купили. Однажды это был толстый мужчина, от которого пахло сигаретами и он хотел поставить его в корзину с гастрономическими подарками. А во-второй раз, барышня, спешившая на чей-то день рождения и болтавшая без умолку. Но оба раза, видимо, ему помогла Королева Игрушек, потому что он вдруг на глазах становился таким облезлым, что покупатели недоумевали «как такой хлам вообще может стоять на продажу в такой приличном магазине?».

***

Пришёл август.
Трава была выжженная. Все, кто не уехал из Москвы или вернулся из отпусков, стонали от невыносимой жары. Ветер иногда залетал в магазинчик охладиться под кондиционером. Иринарий давно с ним подружился и, конечно, первым его вопросом всегда было:
— Встречал? Видел может быть?
— Эх, милый друг… — выдыхал жаром ветер. — Не встречал и не видел. Может отказаться вам с Королевой от этой затеи? Людям и без чудес хорошо живется. Какие такие чудеса вы думаете им нужны? Они хотят только поесть вкусно, жить весело и комфортно, и денег хотят побольше. Не нужны им ваши чудеса. А ты тут стоишь маешься. Уже вон больше, чем пол года. Небось крыло-то совсем затекло поднос держать с пироженными.
Но Иринарий не поддавался ни на этот фамильярный тон, ни на увещевания своего друга. Он понимал, что Ветер любит и его, и жалеет. И сгущает краски лишь для того, чтобы он вернулся в Королевство Игрушек, где так много чудес и счастья. Поэтому он просто молчал, глядя в ответ на преданного друга с благодарностью.

Но как-то Ветер влетел в двери совершенно растрепанный и даже несколько сухих листочков запутались у него в волосах, чего никогда не бывало. Ведь он был таким франтом. Сухие листочки с тихим хрустом опустились на пол и цветочница, ворча, наклонилась прибрать их. А Ветер подлетел прямо к Иринарию:
— Риша, Риша! — так ласково он иногда называл его. — Она идёт! Идёт сюда и не одна. С мужем идет. И советуется, я услышал. Говорит, что за тобой идет, но что уже прошло так много времени, что может не тебя купит. Твой час пробил!

И тут дверь распахнулась и вошла та самая кареглазая девушка, а за ней её муж. Высокий, смуглый мужчина с обаятельной улыбкой.
Ветер только и успел что выдохнуть:
— В добрый час! — и затих.
— Вот он! — сказала девушка, показывая мужу на Иринария.
Но в руки не взяла, а стала смотреть кто же ещё появился за это время в магазине и может ей понравится больше.
— А сколько стоит этот букетик лаванды? — спросила она вдруг.

Цветочница ответила, но девушка не расслышала ответа. В этот момент она хотела понюхать её и может быть купить. Но Ветер, который спрятался как раз рядом с цветами, начал дуть в противоположную от девушки сторону.
— Как слабо пахнет. — подумала она. — Не стоит её покупать. Хотя, может на день рождения попросить у мужа вместо живых цветов, которые он так не любит дарить…
— Ну что, его? — добрый и тёплый голос мужа вернул её назад.
Они присели на корточки и стали разглядывать гуся.
— Тебе нравится? — спросила она робко.
— Да, он здесь самый хороший. — ответил муж серьезно.
Девушка взяла гуся в руки:
— Его зовут Иринарий! — вдруг сказала она.
— А разве это не гусыня? -возразил муж.
— Нет, нет это — гусь. Он — шеф повар. И одел этот фартук и шапочку, чтобы не испачкаться. А звать его будут Иринарий. Когда я была маленькой у моих бабушки и дедушки жил гусь с таким именем. Он был очень умный и понимал всё, что ему говорили. Я каждый вечер кормила его пшеном из большой металлической кружки с дедушкой на крыльце. И гусь никогда не шипел на меня, а наоборот, от всех защищал. Я не выговаривала таких длинных слов и звала его просто Ришка. — она задумчиво замолчала.
— Да, его. — решилась она наконец и поставила его продавцу на стол.

За все это время Иринарий переходил от надежд и уверенности к изумлению и опасениям, но когда он услышал своё имя из уст девушки то он даже расплакался от счастья:
— Да, у меня всё получится! У нас с ней всё получится! — мысли проносились в его голове одна за другой.
В это время цветочница с доброй улыбкой завернула его в пакет.
Когда они вышли из магазина девушка сразу же освободила его.
— Ведь там нечем дышать и некрасиво. — объяснила она мужу.

***

Когда они вернулись домой девушка поставила Иринария на кухонную полку рядом с плитой.
— Ты знаешь, Риша, — поделилась она с гусём — я совершенно не умею готовить. А мой муж он такой лакомка… — и она огорченно вздохнула.
Но, о чудо, в этот раз почему-то всё, что она приготовила имело удивительно потрясающий вкус, аромат и вид. А самое главное, её муж, который был композитором, сразу после обеда против обыкновения сел за написание новой музыки, в то время как раньше любил прилечь почитать после обеда.

Он написал за раз два произведения! И одно из них тут же отправил своему приятелю — директору детского театра. А второе, директору Кремлевского театра. Оба они с восторгом приняли его новую музыку и в Новогоднюю ночь дети в Кремлевском дворце и детском театре танцевали у наряженной красавицы ёлки именно под неё. И удивительно, но и им, и взрослым, пришедшим на праздник, весь мир казался таким прекрасным и наполненным чудесами. Их губы сами собой растягивались в счастливых улыбках, а сердца наполнялась радостью. Новые мысли и идеи приходили в их головы. Светлые мысли и идеи о том, как подарить счастье тем, кого они любят. А некоторые взрослые  даже плакали, потому что вспоминали как давно они не говорили своим родным, что любят их.

Но это было лишь самое небольшое из чудес, которое произошло благодаря помощи Иринария. Сколько еще чудесных блюд приготовила милая девушка под его руководством и скольких людей накормила! И каждый, кто однажды хотя бы попробовал приготовленное ею, навсегда становился способным любить, дарить и принимать любовь…
А не это ли самое большое Чудо, друзья?

С бесконечной верой в Чудеса, Элина Коханая

Реклама